Сможет ли Россия когда-нибудь слезть с нефтегазовой иглы?

Эластичная валюта

Зависимость курса рубля и российской экономики в целом от нефтяных цен с 2014 года снизилась в 10 раз. С таким заявлением выступила председатель ЦБ Эльвира Набиуллина на годовой коллегии Минфина.

«Это то, что всегда было уязвимым местом нашей экономики и финансовой системы. Коэффициент эластичности, который характеризует эту зависимость, в 2014-2015 годах был около единицы, а сейчас 0,1», — сказала она.

Среди факторов, обеспечивших позитивную динамику, Набиуллина назвала инфляционное таргетирование, переход к свободному курсу рубля, а также введение бюджетного правила. Эти достижения, убеждена она, необходимо сохранить.

Эксперты считают, что решающим стал прошлый год. «По итогам 2017-го действительно можно констатировать снижение зависимости номинального курса рубля от динамики цен на нефть, а также отметить значительно более высокую устойчивость обменного курса к внешних шокам», — говорит главный экономист Евразийского банка развития Ярослав Лисоволик.

Почему так случилось?

У чиновников есть свое объяснение. Полина Бадасен говорит, что сказалось поведение инвесторов, которые в этом году не боялись рисков и инвестировали в Россию. Вторая причина — покупка валюты минфином.

Сможет ли Россия когда-нибудь слезть с нефтегазовой иглы?

В феврале этого года ЦБ интересах минфина начал покупать валюту на рынке за счет дополнительных нефтегазовых доходов — при цене на нефть выше 40 долларов за баррель.

Минфин посчитал, что будет тратить «излишки» на текущие расходы и в результате можно будет сократить использование Резервного фонда на финансирование дефицита бюджета.

С февраля по октябрь минфин уже потратил на покупку валюты 577 млрд рублей (около 10 млрд долларов). Всего в 2017 году планируется закупить валюту на 624 млрд рублей.

Заместитель главы минфина Владимир Колычев в июле этого года также объяснял снижение зависимости покупкой валюты. «Уже видим неплохие результаты — с момента запуска операций снизилась корреляция курса с нефтью и повысилось доверие к проводимой политике, что можно наблюдать и в динамике потоков капитала», — говорил он.

Помимо экономии средств Резервного фонда этот механизм принес и другие плюсы. Он оказал на инвесторов психологический эффект, сказала Бадасен.

Закупки валюты, по ее словам, «имеют прямое влияние на ожидания инвесторов». В своих алгоритмах и расчетах они меньше стали учитывать влияние цен на нефть на курс валюты. Это еще сильнее снижает зависимость курса от нефти, поясняет чиновник.

«Для иностранцев это был хороший сигнал, который привлекал капитал», — сказала главный экономист «Альфа-банка» Наталья Орлова. Действия минфина убедили их в том, что власти не тратят резервы и готовы сберегать, сказала она.

Точно в цель

Сможет ли Россия когда-нибудь слезть с нефтегазовой иглы?

О постепенном переходе к инфляционному таргетированию регулятор объявил в 2006 году. Основной инструмент этой политики, как известно, не валютные интервенции, а изменение процентных ставок.

Активная фаза началась в ноябре 2014-го, когда регулятор отменил коридор бивалютной корзины и прекратил тратить золотовалютные резервы на искусственное поддержание курса российской валюты. Рубль отправили в свободное плавание. Его стоимость с тех пор формируется главным образом рыночными факторами.

Решение принималось с учетом мирового опыта. Первопроходцем инфляционного таргетирования в 1989 году выступила Новая Зеландия. В настоящее время этот алгоритм контроля за темпами роста потребительских цен применяют центробанки почти трех десятков стран, в том числе Великобритании, Канады и США.

В 2012-м Банк России выбрал ориентиром годовую инфляцию на уровне около 4%. Цель казалась достижимой — в 2013-м цены выросли на 6,5%. Но в следующем году из-за резкого падения котировок нефти инфляция подскочила до 11,36%, а в 2015-м — до 12,9%.

В дальнейшем ситуация стабилизировалась. В 2016-м инфляция ограничилась 5,4%, а в 2017-м цель была достигнута, причем с лихвой, — 2,5%.

Последовательные действия ЦБ по снижению инфляции заслужили одобрение президента Владимира Путина. В декабре прошлого года глава государства назвал таргетирование правильным процессом. 

«Если мы хотим, чтобы экономика у нас была здоровая, вызывала бы доверие со стороны инвесторов, — это обязательная составляющая нашей политики», — сказал он.

Что говорят эксперты?

И Тихомиров, и Орлова согласны с чиновниками лишь отчасти. Они объясняют снижение зависимости тем, что в развивающиеся страны, включая Россию, сейчас вкладывают деньги иностранные инвесторы.

Денис Давыдов из банка Nordea говорит, что «помогли» операции carry trade — когда инвесторы зарабатывают на разнице процентных ставок в разных странах. Они берут валюту в стране с низкими процентными ставками и покупают валюту в стране с высокими, к примеру, в России. А затем вкладывают деньги в облигации, что приносит дополнительный доход.

Но Тихомиров не исключает, что в случае если цена на нефть резко упадет, то это все же скажется на курсе рубля.

В пятницу на Московской бирже доллар стоил 58,2 рубля на 19:20 мск.

И Тихомиров, и Орлова ожидают в конце года курса в 60 рублей за доллар.

Согласно базовому прогнозу минэконоразвития, средний курс доллара в этом году составит 59,4 рубля, а затем рубль будет слабеть: до 64,7 рубля за доллар в 2018 году и до 66,9 рубля за доллар в 2019 году.

Госрасходы на диете

На валютный курс влияют десятки факторов: процентная ставка, темп роста экономики, торговый баланс, уровень налогообложения, цены на товары основного экспорта (углеводороды для России), перечисляет советник гендиректора по макроэкономике компании «Открытие Брокер» Сергей Хестанов. 

Все это переменные величины. «Изъятие части нефтяных доходов, а также рост несырьевых секторов экономики ведет к снижению зависимости курса рубля от цен на нефть», — пояснил собеседник РИА Новости.

Под изъятием нефтяных доходов подразумевается использование бюджетного правила. Власти устанавливают так называемую цену отсечения. В 2017 и 2018 годах она определена на уровне 40 долларов за баррель. Если нефть торгуется дороже, то все дополнительные доходы направляются на пополнение суверенных фондов, а не в казну. Таким образом повышается устойчивость российской экономики к внешним воздействиям.

Черное золото уже довольно долго котируется заметно выше 60 долларов за баррель. В текущем году, по оценке аналитика группы компаний «Финам» Сергея Дроздова, сорт Brent может подорожать до 75-80 долларов. Несмотря на оптимистичные прогнозы, нефтегазовые доходы, заложенные в бюджет 2018 года, не увеличатся.

Жесткое следование бюджетному правилу помогает удерживать и курс рубля. Валютные интервенции, в итоге пополняющие резервы, проводит Минфин. В текущем году на эти цели планируется потратить до 2,8 триллиона рублей. Это в 3,5 раза больше, чем в 2017-м, когда валюты купили на 829 миллиардов рублей.

Резервы роста

Цены на нефть для рубля уже не так значимы, но усиливается роль других факторов. 

По мнению Лисоволика, дальнейшее восстановление российской экономики и улучшение инвестиционного климата поспособствуют притоку капитала. Это укрепит рубль.

Однако российская валюта по-прежнему нервно реагирует на изменения геополитической ситуации. Ухудшение отношений с западными партнерами создает негативный внешний фон. По словам Дроздова, один из сдерживающих факторов для рубля — санкционная политика США и Евросоюза. 

«Без нее на фоне максимальных за последние три года котировок нефти курс мог бы достичь отметки в 40 рублей за доллар», — заключил аналитик.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Бухгалтерия, финансы